Её сорвал ветер и понёс покатил по булыжной мостовой старинного порта в Дубровнике. Группа проходивших туристов пыталась поймать – да где там! Улетела в бирюзовую воду бухты и медленно утопала исчезала таяла. Уже слегка штормило. Было весело, задорно, не жалко: хорошая примета! Значит ещё вернусь сюда, в это волшебное место. А когда начинало накрапывать, мы успели заскочить в премиленький ресторанчик. Грозу наблюдали уже под крышей, сидя за столом на нависающей над морем террасе, поедая вкусных морских гадов и прихлёбывая брют.

Рядом посадили двух красивых молодых девчонок. На одной из них, кудрявой блондинке, была точь-в-точь такая белая крошечная майка с оборочками, какую я связала себе крючком по переписанному в тетрадку узору из заграничного журнала, когда училась на первом курсе. Потом все лето я щеголяла в той майке, вот такая же загорелая и бодрая. И тут мне вдруг стало невыносимо жалко моей улетевшей шляпы. Я купила её специально для этой поездки, задорого, и потом носилась с нею по самолётам и поездам как с писаной торбой. Стало жалко моей ушедшей молодости. Вязанной майки с оборочками. Этих двух девчонок, которые ещё не догадываются… Всех смертных, даже осьминога на тарелке стало жалко до слёз.

И я мысленно вернулась в Музей Кафки в Праге, в который мы попали за пару дней до того. Франц Кафка очень много о себе написал. Много написано о нём. Не думала, что узнаю что-то новое или интересное. Тем более, что музей-экспозиция построен в форме multimedia шоу, которые редко производят на меня впечатление.
Но тут!
Создателям удалось добиться эффекта присутствия в рефлексирующей изломанной душе. Being Franz Kafka. Температура воздуха +35° при отсутствии кондиционера в здании – как нельзя кстати для завершения образа. Темные комнаты с низкими потолками перетекают одна в другую, документы и письма, звукозаписи, фотографии… Очень впечатлила черно-белая в полный рост видеозапись еврейской мамы, поющей резким голосом повторяющиеся куплеты о том, как важно первым делом куда бы ты ни приехал написать маме письмо… Душераздирающее письмо отцу увеличено, переведено, встречается там и сям… Одна из комнат – крошечный кинозал, где можно присесть и в той же душной темноте, на одном из нескольких стульев, бесконечно смотреть немой черно-белый ролик Замка: это не «краткий пересказ», а перетекающие образы, много снега, маленький чёрный человек, жирный подбородок и рот с телефонной трубкой, юбки-ляжки, тяжеленные огромные внушительные двери, неудобная мебель в безобразных помещениях… мрак. Сам ролик минут десять, не больше. Лучшая интерпретация из всех, виденных мною ранее.

В этом музее я тоже узнала себя в далеком прошлом в одной из фотографий: Милена Есенская. Одна из тех, на ком он так и не женился. Может, конечно, и не такая я красотка была, но что-то сильно напомнило.

P. S. Хотела добавить ссылку на музей, но там ужасный сайт, никак не отражающий идеи самой экспозиции, и в гугле такое впечатление, что основной достопримечательностью музея является статуя во дворе, где два железных мужика писают в лужу движущимися механическими писюнами. Уррррооооды.