Мы дружили с раннего детства, а познакомились еще в то время, когда я не жила у тети, а только приезжала на каникулы.

Мы были друзьями по совместным играм и пакостям.
Попадало нам будь здоров. Если бабе Марусе удавалось нас догнать, она хлестала полотенцем по нашим бОшкам, не разглядывая где чья.

Правда и кормили нас вместе. Чья бабка первая звала нас обедать, к той и бежали. Мы жили в одном дворе и с раннего утра, до самой темноты были неразлучны.

Бабушка говорила про нас-их водой не разлить.

Спойлер:

Сережка был хулиган, драчун, двоечник и большой выдумщик.

Мне с ним было интересно и весело. Он был надежный и преданный друг.

Лупить нас было за что.

Однажды залезли на чердак к соседям и стащили ракетницу. Патроны у нас были и мы решили вечером, когда стемнеет бабахнуть салютом.

Но патроны отсырели, надо их было высушить. Забежали в дом, открыли печку и положили на дверцу 2 патрона. Они быстро высохли и ка-ааааак жахнули ярким светом на весь дом.

Сережку мама побила зонтиком, а я успела улизнуть на свою половину дома.

Спустя много лет, мама Сергея будет рассказывать, как она воспитывала детей и находила с ними общий язык.
А главное, я никогда не наказывала их, назидательно подняв палец, говорила она.

Ага, возмущались мы, а зонтиком кого ты лупасила?

Какие вы вредные, неприятно удивлялась мама, один раз всего побила, а они помнят.

Но больше всего нам доставалась от старшего брата Сергея, он был уже взрослый, серьезный дядька и вот именно он щедро раздавал нам щелбаны и пинки. Было не столько больно, как обидно.

Он был высокий, с широкими развернутыми плечами, прямой спиной и выпуклой грудной клеткой. Фигура и осанка была как у профессионального спортсмена.
Едва завидев его, мы шмыгали в кусты или быстро, как мартышки вскарабкивались по лестнице на чердак.

Но пару раз он убирал лестницу и мы чихали на пыльном чердаке до прихода родителей.

После этого стали прятаться от него во дворе у д. Фимы нашего соседа, оторвав одну доску от забора.

Д. Фима был гравер, весь день он сидел в стеклянном стакане свой крошечной мастерской на первом этаже ЦУМa. Подписывал чашки, часы, фотоаппараты и другую ерунду, тогда это было модно и к нему всегда стояла очередь.

Дома была только тетя Ляля, она весь день валялась на тахте и сочиняла стихи. Ее поднятые вверх белые, тонкие ноги можно было видеть в открытое окно весь день. Т. Ляля была искусствовед и преподавала в институте культуры.

Мы ей не мешали, а скорее всего она нас просто не замечала, она была творческая личность и витала в облаках.

В первом классе Сергея отдали на музыку и каждый день он вынужден был стучать по клавишам «инструмента».

Бабушка сидела рядом и водила указкой по нотам.

Я обходила дом со стороны сада, залезала на высокое окно и сунув мордочку в открытую форточку кричала во все горло»:Баба Маруся, к вам пришли»

Бабушка на мгновенье поворачивала голову в сторону окна, этого было достаточно, что бы Сережка выскользнув из бабушкиных рук, выбегал из дома. Мы хватали велики и возвращались домой только поздно вечером.

Где мы только не болтались.

Купались в большом фонтане Транспортного Института и во всех придорожных арыках, ездили на великах до самых Болгарских огородов, шатались по пестрому и шумному Тезековскому базару, пили газировку у Зои, ларек которой был открыт до самой темноты. Покупали мороженое у Бабая, маленького сморщенного старика-узбека, вечно недовольного. Подавая нам вафельный стаканчик он всегда сердито говорил»: Дурак, ты какой! В голове мяса нэт»

Почти каждый день бегали в клуб КОР, там днем показывали мультики и детские фильмы. Кинотеатр был практически через дорогу. В клубе были открыты детские кружки и большая библиотека.

Пока Сережка занимался музыкой, я сидела в читальном зале. На занятия мы всегда ходили вдвоем.

Но через год Сережа «почикал» перочинным ножиком надоевшее пианино, сделав глубокие белые зарубки на черной полировке и перестал ходить в музыкалку.

А через неделю, он смастерил взрыв пакет и мы пошли на улицу его испытывать. Меня Сережка поставил за дерево, а сам пошел поджигать уже брошенный, но не взорвавшийся пакет. Пакет взорвался и оторвал Сережке два пальца, правда не совсем, пальцы висели на тоненьких ниточках.

В больнице пальцы ему пришили на место и они зажили быстро, как на собаке. Раненому сделали скидку и не стали наказывать, зато все шишки свалились на меня, за то, что не донесла о предстоящих боевых действиях.

Мало того, что его родственники меня ругали, еще и родная бабка посадила под замок. Правда по другой причине-мне запретили дружить с отпетым хулиганом.

Сережка, с забинтованной рукой, приносил мне свои рисунки и запускал через забор, сложив листок самолетиком.

На тетрадных листах были танки, солдаты, пушки и пулеметы. Сережа мечтал стать военным. Рисунки были кривые, так как правая рука была раненная.

Вопрос с музыкальной школой отпал окончательно.

Его пытались еще учить играть на трубе, но и это дело не выгорело. За него музыкальное образование получил старший брат, который виртуозно играл на 2-х инструментах и даже победил на городском конкурсе.

Играть в «войнушку» ему было намного интереснее, чем заниматься музыкой.
Спойлер:


Сережка был лидером и вокруг него всегда крутились мальчишки, одноклассники, друзья из музыкальной школы, пацаны с нашей улицы.

Он был на год младше меня, но из-за высокого роста и крепкого сложения, я-головастик с тонкими как прутики руками и ногами, смотрелась рядом малявкой.

Я хорошо знала его друзей, а они меня. Когда бы они не пришли, мы либо бесились в Сережкиной комнате, либо бегали во дворе дома.

Когда пришла пора нам влюбиться, отец Сережи неожиданно умер, мама почти сразу упала в новую любовь и ушла в новые отношения. Туда и жить переехала.

Сережка остался с бабушкой и со старшим братом, которого почти никогда не было дома.
Спойлер:


Бабушка с Сережкой не справлялась, он был уже здоровый лоб, у него заколосились усы и прорезался бас. А главное, почувствовав силу, он начал драться со всеми подряд. Задиристый пацан, он всегда находил повод для драки.

Ему было в это время 13 лет и он совершенно отбился от рук.

Мама вдруг решила его окрестить, несмотря на то, что б. Маруся, которая не верила ни в Бога ни в черта, была против. Он, конечно, упирался из-за всех сил, но мама все же договорилась с батюшкой.

И что? Баба Маруся была права, ничего не поменялось.

Вернувшись из церкви, Сережка прибежал ко мне»: Дочка, позырь, что у меня, у попа в канцелярии спер», похвастался он и показал мне рулон черной узкой ленты.

Оказалось, это лента для допотопной пишущей машинки, которая была у них дома, но стояла без дела-не было ленты. За две недели мы извели всю бумагу и копирку, стуча по клавишам старой машинки.

Мама устала отвлекаться на Сережкины проблемы и решила вопрос кардинально- сдала его в военное училище.

Его приняли прямо в середине учебного года, у мамы там был «блат»

Без Сережи стало пусто во дворе и грустно на душе.

Однажды, уже после отъезда Сережи я встретила во дворе его старшего брата, он легонько щелкнул меня по носу, скорее по привычке, шутя, я же со злостью пнула его в ответ ногой по коленке. Он поощрительно засмеялся»:Молодец, головастик, научилась »

Я сама не ожидала от себя такой смелости.

Больше он ко мне не подходил, я тоже его не замечала. Я скучала по своему другу, а брат его мне был противен. Они были совсем разные. И внешне и тем более по характеру.

Родные братья, а как небо и земля.
Спойлер:


В школе одноклассники и друзья Сережки спрашивали меня когда вернется мой брат, но я не знала. Он только один раз за весь год приходил на побывку и то на очень короткое время. Из-за того, что я всегда ходила хвостом за Серегой, все были уверены, что я его младшая сестра. Я и сама считала его братом.
Спойлер:


Однажды он сбежит из воинской части и не просто так, а с оружием в руках, принесет домой два автомата калашникова. Позовет друзей и бросив к забору толстую и широкую доску, устроит тир.

Меня сильно испугал треск во дворе, я выскочила из дома и увидела пацанов лежащих среди помидорных грядок и шмаляющих по доске автоматной очередью.

Возбужденный Сережка призывно махнул мне рукой»: Дочка, греби к нам, попробуй», сказал он подавая мне автомат.

Как он сумел их украсть, я до сих пор не знаю.

Его, конечно, сразу выловили,повязали и уволокли вместе с автоматами в воинскую часть на расправу.

Его с треском выгнали из училища, но на этом все и закончилось, у мамы там был знакомый полковник.

У нашей Нади везде блат, вздыхая, говорила баба Маруся.

Все знали красивую, веселую и любвеобильную Надю, а ее приключения соседи наблюдали из первого ряда зрительного зала.

Мама Надя забрала Сережу жить к себе на другой конец города и я редко с ним виделась, а потом я собралась замуж, а он пошел служить в армию.

запятые расставлю утром
засыпаю