Рукописи не горят. Особенно сейчас, когда большинство из них сохранено на жестких дисках, серверах, флешках, а у кого-то до сих пор даже на дискетах. Еще хуже горят глянцевые журналы. Мелованная бумага довольно вонюча, разгорается плохо, а пепел еще какое-то время держит первоначальную форму, сохраняя неестественно-белый, необычный для нормальной золы цвет.
Хорошо занимается дешевая бумага. Газетная. Толстые каталоги бесплатных объявлений, собственно потому, что печатаются на той же газетной бумаге. Есть свои хитрости, как поджечь такой кирпич и, если уж это удалось, то будьте уверены, камин разгорится на славу.
Другого назначения у газет и подобных каталогов, казалось бы, не осталось, но…
В школе объявляют сбор макулатуры. Еще лет двадцать назад, со старшим ребенком, мне думалось, что подобные мероприятия навсегда потеряны из школьной жизни, и вот на тебе. Уже второй раз я наблюдаю за этим действом, что пока напоминает не очень удачную историческую реконструкцию.
Вроде все помнят, как оно было. Возвращаются навыки отбора и увязывания. Пальцы вспоминают, как их натирает и режет бумажная бечевка, что в избытке встречалась в любом доме. Где она, та бечевка? В лучшем случае – скотч, а все больше полиэтиленовые пакеты из сетевого супермаркета, что к бумажному производству никакого отношения не имеют. Потому и в макулатурных кругах не приветствуются. Ну, или коробки. Гофротара.
В отличие от прошлого века, вторсырье для подобных затей готовят и доставляют не дети, а родители. Так что, год назад идея свалить весь целлюлозный хлам в гофроящик и тщательно упаковать мне показалась удачной. Увы, не мне одному.
Так, отводя ребенка в школу, сразу видишь по подписанным связкам, кто, из какого класса, и в каком количестве чего собрал. Настроение, как-то сразу поднимается от причастности к большому делу. Дух соревнования, опять же. Все, как один, навстречу новым свершениям…
Не рада только школьная охрана, которую по каким-то причинам недостаточно доходчиво убедили в ответственности момента. Ладно – связки, там все видно. Но обилие наглухо запакованных коробок в школьном вестибюле явно противоречит всем допустимым нормам безопасности. Мало ли что. Вскрыть и показать можно ящик. Ну два. Досматривать же каждого – процесс не самый быстрый и весьма скандальный. Вон, школьница привела всё своё семейство с тележками. Мамаша – явный главбух, причем главбух успешный. Это видно по её змеиному взгляду и габаритам мужа, что утирая пот с мясистого лба, волочет целых две тележки с коробками четвертого формата. Вскрыли. Действительно – бухгалтерская отчетность. Накладные, счета-фактуры, объяснительные, заявления. Отличная бумага, тяжелая. Первое место обеспечено. Только охраннице от этого никак не легче. Пришлось вызывать директора, завуча, физрука, каких-то таджикских дворников для ликвидации последствий досмотра.
Не у всех, видать, сохранились пионерские навыки.
В этом году к организации мероприятия подошли заметно лучше. С восьми утра детям – в школьный турникет, а родителям с ящиками – за угол. Там, под навесом уже дежурят не пионеры, как раньше, а волонтёры из родкома. В очередь, сукины дети, в очередь. Как в молочном магазине. Отстоял за маслом или сыром – взвесил. Получил рваную бумажку с цифрой – на кассу. Оплатил, и с чеком снова в очередь на получение. Так и тут. Сначала – взвешивание и маркировка. Потом – записаться, кто, сколько, из какого класса. Кто позаботился заранее, дома взвесил и подписал - как ветеран, проходит без очереди. Все толкаются, спешат. А затем – за угол, свалить добычу в соответствующую кучу.
Уф-ф-ф… бегом на работу.