Дети не любят кашу. Не скажу за всех, это я не любил. Хотя и не всякую. Почему-то именно таким теплым и уютным словом называлась казенная детсадовская манная размазня склизкого вида и неаппетитного запаха. Хуже этого была размазня высохшая, с застывшей корочкой и тягуче-резиновой структурой. Но в таком виде порция выглядела меньше, а значит, под гневным взглядом воспитательницы съедалась быстрее. Пусть и с зажмуренными глазами. Это личное. Другие сверстники вполне справлялись с этим блюдом и давились совсем другими шедеврами кулинарного искусства.
Советское бакалейное производство предусмотрело и это. Для преодолевших сей этап наготове имелась пересушенная гречка, бронебойная перловка, слипшийся рис и всевозможные вариации на пшеничную тему. Как, умудрялись повара довести такой нехитрый продукт до несъедобного состояния, а главное, зачем они это делали, для меня загадка до сих пор. Нет, весомость аргумента «вас – вон сколько, а я одна!» обсуждению не подлежит. Как и размер котла, в котором эта самая каша варится. Можно упомянуть и состояние плиты, на которой такой котел не может не подгореть. Особенность контингента, когда положенная порция просто не может не остыть. Но откуда там берется неодолимый аромат половой тряпки сказать сложно.
Со временем пришло понимание. Каша – необходимость и отношения к себе требует как минимум нейтрального. Бросил в топку и забыл. Настоящим же деликатесом она становится, когда приготовлена качественно. С умением и с любовью.
И тут королевой бала становится каша пшенная. Молочная, с тыквой. В меру соленая, в меру сладковатая. Нежно-пастельная свежая, и громоздящаяся золотистыми одуряющими глыбами, когда она выдержана. Каша добрая, пышная, домашняя. По своей доброте она способна простить нерадивому повару мелкие огрехи, и совсем не злопамятна, если недостаточно обласкана. Не простит только чрезмерного огня или совсем уж грубого небрежения. Не забудь только её вовремя помешивать и в нужный момент снять с печи. Надо ли говорить, что именно из печи она особенно хороша? Но можно и на плите. Можно с медом, с изюмом, тыквой или даже с морковью. Каждый одарит её по своему, в зависимости от вкусов и пристрастий.
Каша рисовая (именно каша, а не просто вареный рис) тоже в состоянии удовлетворить любого гурмана. Тут основных правил ничуть не больше, а результат заметен сразу. Если каша хороша, то всегда одной тарелки мало. Обязательно нужна добавка. Правило непреложное. Для каждого есть своя порция и свой размер добавки. Когда мне довелось ужинать в Троице-Сергиевой лавре в сильно неурочный час, то увидев приготовленную мне порцию, я сильно засомневался, что этот объем в меня влезет. Возражения не принимались, и пришлось приступить. Уж не знаю я монастырских секретов, но добавка таки понадобилась. Этот вкус намертво засел в памяти. Вколотился стальными гвоздями и не превзойдён до сих пор. Простая рисовая каша.
А кто знаком с гурьевскими кашами, кого не остановило разнообразие их рецептур, тот наверное понимает что всё начиналось с самого простейшего, а исконные рецепты давно потерялись в море вариаций последующих поколений, как первые технологии знаменитого Оливье. Может это и хорошо. Наверное, так правильно, хоть поиски изысков давно уже заварили изрядную кашу в головах новоявленных экспериментаторов. Все равно, лучшая каша – бабушкина. И маслом её не испортишь. И вкуснее она в чугунке, что замотан в полотенца и спит в мягких подушках, дожидаясь благодарных едоков.
Приятного аппетита.