Одним из наиболее часто цитируемых изречений Сталина, стало: «у истории нет сослагательного наклонения». А у чего есть? Ни у чего нет. То есть, старое доброе «если бы, да кабы, да росли во рту грибы» -- уже позаботилось и об истории, и о географии, и о человеческой биографии, и обо всех остальных предметах. Выходит, правильнее было бы заявить просто: «нет сослагательного наклонения». Без сослагательного наклонения жизнь проще и стабильней. Зато с ним – многогранней и занимательней. У людей, наделённых богатым воображением (как я, например) – сослагательного наклонения навалом. История, география... Да хоть математика! Вот скажи мне: а если б квадрат гипотенузы был равен разности квадратов катетов. И у меня непременно найдется вариант. Открытия и великие литературные произведения невозможны при отсутствии сослагательного наклонения. А биография? Автобиография? Что толку, казалось бы, оглядываясь назад, думать «а что если бы тогда...»? А вот жеж... И особенно когда круглая дата.

После второго, наверно, курса я проводила лето у родителей. И вот прямо на улице нашего областного центра встречаю случайно Иру, скрипачку из нашего местного драмтеатра. Ира бросается на меня с воплем: «Тебя-то мне и надо! Это чудо! Я не знала как тебя найти – и вот такая удача!» И тут выясняется, что Ирин знакомый, гипнотизер, перенесший недавно инфаркт, собирается выступать с фокусами, и ему срочно нужна ассистентка. «Я сразу подумала о тебе, -- говорила Ира. – Ты просто идеальный вариант!» А была я тогда тощая, чуть ниже среднего роста: подбросить там или в ящик засунуть – самое оно. Я загорелась. Прихожу к этому гипнотезеру в съемную хрущовку на первом этаже. Мебели почти нет. Всюду книги: на полу, на стульях, на подоконниках. В сундуке – какие-то запрещённые многотомники. Ницше. А может, не Ницше, но что-то в такой же степени на тот момент экзотическое и с буквой ять. Дед цитирует напропалую Махатма Ганди и частит что-то о смысле жизни. Многословно объясняет, что фокусы это вынужденный и временный стратегический ход, пока он не вернётся в прежнюю форму и не станет опять гипнотизером. И уж тогда... он рисует картины моего светлого будущего в качестве своего ассистента. Деду, пожалуй, тогда было поменьше, чем мне сейчас. (Абсолютное отсутствие интереса к мужчинам с большой разницей в возрасте в любую сторону я почему-то неизменно несу через всю жизнь. С чего бы это? )
Вобщем, я сильно оживилась, навоображала себя всю в блёстках...

А институт?! – возопили родители. Мама воздевала руки, с похоронным выражением на лице пила сильно пахнущие капли... Папа доверительным полушепотом рассказывал какой немыслимый образ жизни вели артисты местной филармонии, с которыми он в молодые годы тусил за кулисами. «Пожалей хоть мать!» -- умолял папа. «Пожалела бы хоть отца!» -- стыдила мама. Вобщем, я вернулась в институт, вышла замуж за одного мальчика из хорошей еврейской семьи. Потом за второго.

А если бы я стала ассистенткой гипнотизера-фокусника? По мнению родителей, несмотря на инфаркт, он спал и видел как бы только поскорей затащить меня в постель. Сделать своей наложницей. Была я, надо сказать, на редкость глазастая, и при всей своей худобе обладала статуэточной фигуркой. «Где надо гладко, где надо шерсть». Может дед и правда ронял слюни, кто ж теперь узнает. Поездила бы я по гастролям, по заштатным городкам, распиливали бы меня в ящиках, засовывали бы меня в кувшин... Я б исчезала за пазухой и появлялась из-под стола... К настоящему времени сидела бы беззубая в каком-нибудь приюте для алкоголиков, или у костра под мостом. «Кто знает, -- возразил мой муж. – Может где-нибудь, в одной из гастролей, тебя бы заметили. Ты бы стала знаменитостью. Тебя бы сейчас мог пилить сам Игорь Кио!» (Ну это уж совсем вряд ли). И тут я вспомнила, что мой первый свекр делал оборудование по индивидуальному заказу самого Эмиля, а потом и Игоря Кио на киевском заводе Медоборудование. За это он был приглашаем бесплатно на представления Кио в Киевском Цирке. И, по его словам (в зависимости от количества выпитого на момент рассказа), бывшему свекру трясли руку от одного до всех членов семейства Кио.

Вот ведь как могло бы всё сложиться: меня могли бы извлекать из кувшина, произведенного по проекту бывшего свекра! А бывший свекр не был бы моим бывшим свекром. Занятная всё-таки вещь это сослагательное наклонение.