Лирическая.

Итак, друзья, продолжим с богом. Опять мы на полях страны, а если что забудем мы, прошу вас, не судите строго.
Студент, он, граждане, такой. Везде найдёт себе халяву. Работать? Не смешите, право. Что толку нам, с работы той?
Распределение ролей у нас тут быстро происходит. С утра автобус нас развозит, кого куда. То на картошку, других - на свёклу кормовую, и там, под песню боевую, какой-то бойкий рок-н-ролл, на грядку встал, ну и пошёл. Бросай в машину понемножку. Когда – в мешки, иль просто в кузов, комбайны едут чередой. Не важно, что студенты ВУЗа. Два поля. Норматив такой.
С утра - работа. Днём – свобода. Ну как, свобода? Так сказать, вопросам продолженья рода, хотелось время уделять. Но, как бы вам помягче этак… без раздраженья передать. Блондинок там, или брюнеток у нас по пальцам сосчитать.
Ну, две работают в столовой. У них – особенный режим. Пять с нами. В общем так… хреново. На сорок молодых мужчин. У них – отдельная палата. Им можно в душ в любой момент. И соответствовать бы надо, но как-то знаете, ребята… мы, всё ж таки одна бригада, и каждый, вроде, претендент…
В девичьей комнате отдельной свои порядки, свой уют. Своя работа и веселье. Игра и флирт.
Но не дают.
Нельзя сказать, чтоб невозможно. Гостеприимство там в чести. Ну, там, беседу завести, чайку попить, все это можно. А, если что и огрести. Особенно, в час неурочный. Ну, там под утро или ночью. Но выход есть. И в час ночной, известно, в женской душевой, которая всегда свободна, и ясным днем и под луной. И тишина так бесподобна...
Тут возникает Водяной.
Старик Петрович – местный гуру. Электрик, плотник, чародей. Но если, надерется сдуру, какой-то жуткой политуры (что происходит каждый день), то громогласно рассуждает. Девицы уши затыкают, начальство – просто убегает, чтоб от свалившихся проблем и от возвышенности тем, умом не двинуться совсем.
Он тут работает полвека. Незаменимей человека, наверное, и не сыскать. А то, что под шафе опять, никак работе не помеха. И то, что контингент приехал, такой задорный, молодой, так что ж? И это не впервой. Он, как сантехник, каждый вентиль приладил сам. И уж, поверьте, что без него бы все пропали. О чем я говорил вначале? Да! Он заведует водой. В мужской и женской душевой. За что и прозван – Водяной.
Когда приходит выходной, весёлый контингент мужской толпится в очереди в баню. Все с мылом, и с полотенцАми берут, как «зимний», душевую. Отсек для женщин же пустует. Казалось бы… там душ такой же. Вода такая же. Но всё же. Хоть отделенье и свободно, но будет как-то неудобно, как в голову придёт помыться какой-то взбалмошной девице. Как пережить такую драму? Ну, нам-то что? А то ведь – дама. Не вышел бы конфуз какой. И это…, мать её итить, чтоб мужиков предупредить, положен будет часовой? Выходит, нужен Водяной.
Он тут как тут. Ну, что ж. Идите. Но, только вы меня простите, мы побеседуем о жизни. О нынешней дороговизне, о судьбах и родной отчизне, о том, как «…солнце ярче брызни», что? Не знакома эта песня? А я люблю её, хоть тресни. Вот, помню, было в сорок пятом… да, мойтесь, мойтесь вы, ребята, пока девчонки не явились. А как придут, - чтоб быстро смылись. Освободили б душевую. А, впрочем бы, какого…***..., у них неделя впереди. И так не грязные поди. Так, я продолжу… что? Готовы? Ну, воду тратить вы здоровы! А знаете? Пошли в сторожку. Мне подлечиться бы немножко, а одному никак нельзя. У вас же выходной, друзья? А две оставшихся бригады… им часового и не надо. Коль тут помыться захотят, наверное сообразят. Я вахту смело оставляю, как тот известный кочегар. Наполню, вот, резервуар, и как «Челюскин» отплываю. Айда за мной, я угощаю.
До вечера всё было тихо. Эх, знали б вы, какое лихо он называет первачом. Друг друга подперев плечом, мы проползали за кустами. От перегара мухи мрут. Комсорга встретить и попрут. А что потом, мы знаем сами. Прощай, любимый институт. За право мыться в женской бане.
А утром девки рассказали. Вы знаете, что мы видали? Собрались, знаете ль помыться, а там такое, блин, творится! Едва прикрывшись чем попало, орава мужиков бежала. От нас в мужское отделенье. Картинка – просто загляденье.
- А кто они? Вы их узнали? Ну, тех, которые бежали? Хотя бы из какой бригады?
- А нам зачем? Оно нам надо? Они вообще так быстро смылись… и полотенцами прикрылись. И Водяной куда смотрел? Он вроде там всегда сидел, но видно, как-то отлучился. Наверно, как всегда лечился.
Вот так. Увидели мы с вами, что острый привкус первача, немного доброго вниманья, и до заветного ключа добраться можно при желании. От женской бани, блин, ключа.

(Продолжение следует...)