К майским праздникам готовятся заранее. В магазинах вырастают стенды с портативными мангалами, углём и одноразовой посудой. Трансформируются мясные ряды под ведёрки шашлыка. Оборот пива расширяется.
Погода тоже не подкачала, и электорат выполз на улицы. Из парков потянуло шашлычным дымком, оставшиеся в мегаполисе горожане утратили твердость походки. Коммунальщики, по традиции, забыли приглушить отопление.
Из распахнутых, по этому случаю, окон заструились кухонные ароматы, вперемежку с попсовой музыкой и невнятными выкриками.

Кассирши в супермаркетах взвинчены. Мало того, что приходится работать во всеобщий выходной, так ещё и контингент потерял вменяемость. Как тут уследить за соблюдением правил? Вот подходит дама с парой пива. Наружность азиатская, раскраска… эм-м-м… ну, очень боевая. И какое-то у этой кассирши сомнение возникло. Дай, думает, паспорт спрошу.
Тут бы у азиатской дамы досада какая возникла по поводу заминки непредвиденной, так нет. Расплылась в улыбке. Может и покраснела от удовольствия, да не видно под макияжем. Залопотала что-то про сорок лет, про паспорт на оформлении. Мужа прислать пообещала. Так и убежала окрылённая. Зачем теперь пиво, если и так помолодела вдвое. Весна – волшебница.

А к вечеру всё устаканилось. Дымок рассеялся, музыка утихла. Молодёжь устала. Оккупировала лавочки приподъездные и запела. Славно так выводят, душевно. Дирижируют сами себе банками жестяными, что твой Берлиоз. Не тот, которому майским днём голову отчекрыжили, а настоящий. Который на скрипке не умел. А тут – умеют. И скрипка не нужна. В распахнутые окна хорошо слышно. Репертуар-то каков, а? Жалко, я этих песен не знаю совсем. Ну, разве что, про коня, с которым в поле пойдём. А то бы подпел, ей-богу.
Хоть и время позднее.