Отец ржал. Это не было его обычным, сдержанным смехом, не было похоже и на безудержное веселье, когда причина была совсем уж юморная. Звучал громогласный хохот, который, несмотря на закрытые двери, разбудил меня в достаточно поздний час. Только совсем сонное состояние организма и отсутствие уверенности, что мне это не приснилось, помешало мне выскочить в гостиную, чтобы понять причины столь бурного выражения эмоций. Просто перевернулся на другой бок и возвратился к прерванным снам.
Утром разбудит в школу, тогда и узнаю.

Причиной оказалось моё домашнее задание по русскому. Сочинение на какую-то банальную тему, типа «как я провёл выходные». Ничего героического тогда не сочинялось, поэтому я кратко изложил как мы с отцом пытались запечь в духовке свиной окорок, и что из этого вышло.
Кратко, потому что писать не люблю. И мысль теряется, да и не знаю я, о чем можно писать положенные четыре листа, когда тема подразумевает не больше десятка предложений.
Поэтому до нужного объема приходилось добирать цитатами, общими фразами, откровенной водой и прочими ухищрениями.
С цитаты сей шедевр и начинался: «Грузины говорят, что если хочешь испортить шашлык, то дай его приготовить женщине…». Ключевая же сцена борьбы отца с холодильником, написанная не без влияния Драгунского, собственно и вызвала у отца приступ столь неудержимого ночного веселья.
Поинтересовавшись, когда ждать оценок, он попросил поведать ему учительскую реакцию, ежели таковая воспоследует.
Реакции не воспоследовало. Через пару дней я получил свою работу с подчеркнутым красным первым предложением.
И красной же четверкой внизу.
Ошибок не было. Помарок тоже. Даже все запятые были на своих местах, что у меня редкость до сих пор.
Нет, я не сноб. Обычно, четверка по этому предмету у меня вызывала если не радость, то по крайней мере, чувство глубокого удовлетворения. Но отец ждал результатов, и я решился...
В конце урока я подошел к русичке с намеком: «…а почему, собственно?» Где ошибки? В чем несоответствие генеральной линии партии, и что повлекло снижение оценки моего труда?
Ответ несколько озадачил:
- Видишь, я тебе первое предложение подчеркнула?
- Вижу.
- Ну, вот!
- Что «вот»? Правильное предложение. Грамотное, и стилистически верное. Задает, так сказать, основную концепцию дальнейшего повествования… И без ошибок.
- Это – не твоя мысль!
Приехали.
Я тогда не стал возражать, урок закончился, времени не оставалось, но внутри все кипело.
Не твоя мысль! Каково, а? Ясен пень, не моя. Там русским по белому написано: «Грузины говорят…» Без ошибок, заметьте! Мне что, надо было это в эпиграф выносить, чтобы не обвиняли в плагиате? Так ведь, чай не изречение мудрого философа или громкого автора. Просто, какие-то абстрактные грузины, и то не факт, что грузины. Фольклор, так сказать.
Вечером я этот диалог передал отцу. Он явно ожидал чего-то подобного и отнесся философски. Только попросил подарить ему тетрадку, когда в ней отпадет надобность. Впоследствии он иногда зачитывал отрывки оттуда гостям. Для своих и в его исполнении это действительно было смешно. Но, к тому времени я уже твердо решил ничего литературного в жизни не писать, и уж тем более не юморить в школьных сочинениях. Там и без этого хватало своих недостатков, которые вполне можно подчеркнуть красной ручкой.