Узкая аккуратная асфальтовая дорожка, вдоль канала строгой водоохраны. Мы едем всей семьей на велосипедах. Отец, мама, я, и сестренка. При подъезде к деревне, в месте где кончается полоса деревьев вдоль этой тропы, растут несколько лиственниц. Дальше слева от тропы начинается распаханное поле. На ветках шишечки. Вода в ручье закручивается на перекатах. Солнце, тепло. Доносятся запахи сельской местности. Где-то на горе пылит грузовик. 70-е годы. Уже почти проехали поместье 19 века, справа на горке, дворец роскошный. Видны пруды. Впереди еще пара часов дороги, безлюдье, густой лес, часто хвойный, очень красивый один пруд, танкодром, стрельбище. Мы часто проезжали мимо этих лиственниц, летом почти каждые выходные. А лет через десять я там же ехал со своей любимой девушкой. Она шокировала пожилого пузатого мужика своим бюстом. Потом, у этих лиственниц, наедине, разделась догола и легла в потоки воды в ручей. Я помню ее там, она лежит в потоке и смеется. По-азиатски смуглая. Проехав еще часа два вдоль ручья, мы залезли в лес, и любили друг друга, прямо на голой земле засыпанной хвойными колючками, любили страстно. Но при этом хохотали, т.к. меня активно жалили комары, пониже спины. Недавно я ей написал. Осенью ее день рожденья. Найду ли еще когда-нибудь слова для нее... Пообщаемся ли еще когда-нибудь, не знаю... Уже 17 лет не видел ее. Она - самое сильное переживание в моей жизни. Разрешит, съезжу к ней, когда не знаю.