С подачи unisex.

http://ria.ru/columns/20140707/1015058913.html
Настоящая беда наступает тогда, когда государство начинает продуцировать фэнтези в народ, в школы, в идеологию, замечает Роман Носиков.


Полагаю, все заметили, что в наши дни весьма популярна литература жанра фэнтези. Популярность этого жанра довольно легко объяснима — эта литература позволяет ассоциировать себя с героями, переживающими невероятные для нашего обыденного мира приключения, очищенные от быта и рутины до степени дистилированности. Причем герои эти достигают невероятных степеней успеха.

Это в своем роде порно для вуайеристов-приключенцев, латентных рыцарей и еще не готовых к каминг-ауту мессий.

Однако, это еще не все.

Есть еще один аспект обеспечивающей данному виду литературы исключительную популярность.

Вот просто представьте себе:

Вы — обычный сантехник в синей спецовке. Идете по паническому вызову о забившемся сливе. Звоните в дверь. Вам открывает женщина в ярком макияже, с искусственной грудью третьего номера в кружевном белье.

— Ваш инструмент достаточно большой?— спрашивает она…

Теперь вот так:

Едете вы себе на коне весь в доспехах через лес. И вдруг! Вы слышите звон мечей и крики! И рычание! И женские взывания! Вы мчитесь, и видите, как на усеянной прекрасными цветами поляне сотня звероподобных орков, роняющих слюну на грудь и лишь отдаленно напоминающих людей, окружили горстку рыцарей, охраняющих прекрасную принцессу в кружевном…

Что сходно в двух описываемых эпизодах?

Предрешенность.

В первом случае секс, а во втором насилие и секс предопределены, и все обстоятельства являются лишь антуражем и оправданием дальнейшего неизбежного действа, ради которого все пишется и читается.

Читая такую литературу, мы энергоэкономично переживаем приятное чувство доминирования, упоение победой и, что очень немаловажно — чувство собственной правоты без каких-либо примесей угрызений совести.

Обратите внимание на это. Фэнтези — это мир, в котором очень просто принимать этические решения — опознавать Добро и Зло, понимать свой долг. Убивать.

Потому что твой враг в фэнтези — это всегда слуга Зла, воплощения Зла или само Зло. И, что самое важное, это очевидно и не оспаривается никем. Правота в фэнтези достигается так же легко и отдается вам, как в порно главному герою достаются женщины. Ну, или кто там ему нужен.

В этом нет ничего по-настоящему удивительного. Поиск этически обоснованных решений в нашей реальной жизни отнимает огромное количество энергии, причиняет страдания, постоянно заставляет нас что-то узнавать новое о людях конкретных и о человеке вообще, как виде.

Простейший пример принятия этически обоснованного решения — это старый анекдот про Мазая и партизан.

Дед Мазай в 41-м наспасал зайцев, а кормить нечем — ВОЙНА!

Он в колхоз, а ему: "Ты че, старый, война! Все партизанам! "

Он к партизанам, а ему: "Ты че, старый, война, немцы! "

Он к немцам, а ему: "Легко, только скажи, где партизаны? "

Он и сдал партизан, а немцы его кинули.

Сидит Мазай, горюет: "И зайцев не накормил, и с партизанами некрасиво получилось… "

Тут Мазай вроде бы как за добро — за зайцев. То есть за экологию. В партии зеленых наш Мазай. Только вот партизан выдал. В той иерархии ценностей, где главное — зайцы, Мазай безусловно прав. А в иерархии ценностей, где важнее люди, Мазая надо бы расстрелять.

Иерархия ценностей — часть культуры и этической системы.

Этика — это крест, который мы несем всю свою жизнь, а фэнтези — это место, где мы можем себе представить, что этого креста нет.

Что было бы, если бы, прискакав на поляну, мы увидели не орков с оскаленными пастями, а эльфов с яростью в глазах? Или людей? А принцесса была бы толстая и страшная?

А что было бы, если бы вы знали сложную предысторию конфликта сторон?

Если бы мы усложняли ситуацию до бесконечности, то мы бы попали не в фэнтези, а сначала к Шекспиру, потом к Анджею Сапковскому, потом ввалились бы в Чехова, затем в Гоголя, и кончили бы Достоевским и Шолоховым.

Дармовое незаработанное чувство правоты — это один из источников популярности такого рода литературы. Причем правоту можно на этом рынке купить любую.

Хотите жить в мире, где только монархисты и хранители трона абсолютно и безоговорочно правы? Да, пожалуйста.

Хотите правоты революционеров и ниспровергателей? Нет проблем.

Рынок таков, что всегда готов продать вам немного чувства собственной правоты, непогрешимости и даже эталонности.

У кого нет совести даже в зачатке — он вам и святость толканет.


Вам обоснуют ваше право на всех женщин, дадут веские основания на то, чтобы не уважать всех остальных мужчин и так далее.

Но до этих изысков можно и не доходить. Самое главное то, что все просто.

В реальной жизни, чтобы решить простейший вопрос — вести ли детей в зоопарк или к дедушке, нужно ли улыбаться и вообще смотреть вот на эту привлекательную блондинку в кружев… тьфу! Для этого нужно приложить серьезные усилия.

Чью сторону принять в гражданской войне? Стоит ли вообще принимать какую-то сторону?

Если принять, то в какой именно конкретной форме?

Юрий Городненко

Общечеловеческие ценности против европейских
Как вообще в таком серьезном выборе, как война, обойтись без орков?
Если нет орков, то против кого быть?

Так получилось, что реальная жизнь требует от человека принятия не просто сложных этических решений, а сверхсложных этических решений. И фэнтези, построенное не приятном упрощении, тут никак помочь не может. Напротив, нужна сложная культура, а следовательно — система образования, которая эту культуру доносит до каждого. Так создается общество с развитой этикой, общество, способное этику развивать.

В противном случае, то есть в том случае, когда (а это бывает довольно редко) возникает общество, которое заинтересовано в том, чтобы морально развратить само себя, каждого человека вовлечь в соучастие преступлениям, когда общество желает превратится в устойчивую преступную группу — в сообщников, тогда общество заинтересовано всячески укоренять не реальные науки и знания, не историю, философию, этику, социологию, теорию государства и права, не высокую литературу, а фэнтези.

Когда Толкин писал своего "Властелина", он хотел через простое рассказать о сложном.

Сейчас создаются системы упрощения, которые не позволяют человеку перейти от упрощенного мифа к сложной реальности.

Евроинтеграция в фантазийном мире украинца, в котором потомственным волхвам путем возрождения древних арийских практик удалось-таки довести число "Пи" до четырех, выглядит вот так:

Украинец: — Здравствуйте! Меня зовут Тарас. Я сантехник. Это мой вантуз. Я пришел вам прочистить….

Европа (скидывая с себя сине-звездный халатик и оставаясь в кружевном) — А я-то заждалась, истомилась вся! Тарас! Вы что первым хотите — меня или сала с горилкой?

Тарас плачет от счастья.

И в этот момент в помещение врывается банда оркоподобных титушек под предводительством Владимира Путина и тащит Тараса в таможенный союз, а Европу — в энергетическую кабалу.

Когда на книжных прилавках фэнтези — две трети товара, это полбеды.

Настоящая беда наступает тогда, когда государство начинает продуцировать фэнтези в народ, в школы, в идеологию.

Это — верный признак того, что народ готовят к преступлению. Только преступное государство упрощает своих граждан, упрощает их этику, лишает их способности различать добро и зло.

Мы наблюдали это 23 года.

Мы говорили об этом, немного не веря тому, что можно отказаться от Гоголя и Булгакова в пользу вышиванки и бандуры.

Но это происходило. Это происходило при не то что попустительстве, не при содействии, а при главенствующей роли государства.

"Европейский дух", "козацкое лыцарство", "цивилизованный мир", "Россия — наследница Орды" — это в чистом виде магическое мировоззрение, необходимое для создания альтернативной фэнтезийной реальности.

Борьба с русским языком на всем постсоветском пространстве — это не средство для "сохранения нации", как это объясняют вслух — это способ отключить население от полноценной культуры, позволяющей принимать сложные этические решения и заменить ее своим фэнтезийным суррогатом с боевым гопаком и науками занимающимися психологией народного танца.

Русский язык — это способ передачи людям русской культуры с ее методами определения добра и зла. И мы, носители этой культуры, своим внутренним датчиком "свой-чужой" четко и безошибочно определяем как Зло и порабощение то, что на постсоветском пространстве втюхивают как свободу и Добро.

Именно за это наших убивают.

Именно поэтому гонят нашу историю.

Именно за это запрещают наш язык.

Они изгоняют из мира само знание о нас потому, что мы угрожаем им нашим пониманием Добра и Зла, Человека и его Предназначения.

Они это делают, чтобы растлить человечество.

И исходя из их понимания нас, причин их страха нас, мы можем сделать вывод о том, что мы должны делать и какое место в будущем мире занять.